Максим Шевченко считает, что Кавказ явится источником демократических процессов в России

Разместил Шах Шах
      Инструменты
Максим ШевченкоИнтервью с руководителем Рабочей группы Общественной Палаты РФ по развитию общественного диалога и институтов гражданского общества на Кавказе Максимом Шевченко.

Ражап Мусаев: Внимание к Северному Кавказу в последнее время сильно возросло, образован новый Северокавказский Федеральный округ с полпредом в ранге вице-премьера, создана Рабочая группа Общественной Палаты РФ по развитию общественного диалога и институтов гражданского общества на Кавказе, руководство которой доверено Вам. Чем обусловлен такой рост внимания к Кавказу? Какие результаты ожидаются от этой новой парадигмы российской политики на Кавказе? Какими конкурентными преимуществами обладает новый федеральный округ? Быть может, какие-то ментальные особенности народов Кавказа смогут сыграть положительную роль в экономическом развитии округа, во внедрении каких-то прорывных инновационных технологий, в модернизации всех сфер жизнедеятельности кавказских регионов?

Максим Шевченко: Северный Кавказ является одной из самых интересных и перспективных территорий в составе Российской Федерации. Я считаю, что кавказский регион и его народы обладают естественными навыками демократизма. Кавказ является самым демократичным регионом нашей страны. Например, в Республике Дагестан живут бок о бок люди, говорящие на совершенно разных языках, они находят между собой общий язык, строят общую дорогу, пытаются как-то вместе развиваться без войны – это, собственно говоря, и есть те принципы, по которым строятся нормальное гражданское общество и нормальная демократия.

Я лично считаю, что Кавказ в потенциале своем явится источником демократических процессов и основой гражданского общества в нашей стране, если нам удастся сейчас дать отпор неонацистам и экстремистам всех мастей, в том числе и тем, кто поднимает голову как в лесах Кавказа, так и в центре Москвы. Я считаю, что эти деструктивные силы связаны между собой, достаточно посмотреть на сайты сепаратистов и видно, как там поют дифирамбы неонацистам, которые, в свою очередь, хвалят тех, кто воюет против наших людей в кавказских лесах. Так вот, если нам удастся дать им всем отпор сообща, я уверен, что после этой победы, которую мы обязательно одержим, если объединимся, а у нас просто нет другого выбора и другого пути, мы, конечно, сможем строить нашу демократию гораздо более уверенно. В частности, надо добиться того, чтобы в России людей оценивали не по их национальной и религиозной принадлежности, а по их гражданской принадлежности. Человек, совершивший преступление, должен отвечать как преступник и неважно, какой он национальности и какая у него религия. Надо, прежде всего, оценивать деятельность людей не по их происхождению, месту проживания или вероисповеданию, а как того требуют Конституция РФ и гражданские законы.

Ражап Мусаев: Каковы основные проблемы, стоящие на пути развития и процветания Северного Кавказа?

Максим Шевченко: Этническая составляющая культуры северокавказских народов может быть как сильной стороной, дающей Кавказу конкурентные преимущества, так и мешать, иногда, развитию. Во-первых, иногда это становится препятствием при социальном продвижении молодежи. Конечно, всегда удобно ставить на какое-то место своих родственников, односельчан или людей, происходящих из одного с тобой региона. В долгосрочной перспективе это оборачивается слабостью и замкнутостью в себе административной структуры, и как следствие, очень высоким внутренним потенциалом коррупционности. И это, безусловно, надо преодолевать. Конечно, кавказцы должны, сохраняя любовь к своему народу, к своей религии, отказываться вместе с тем от трайбалистских схем при действии в гражданском поле. Трайбализм - это как сильная, так и слабая сторона кавказского пространства и той идеологии, которая существует здесь. Не надо всюду и везде тащить своих родственников и односельчан, надо учиться работать с людьми, в том числе и на административных должностях, исходя из их профессиональных качеств, оценивать людей по их отношению к институции и законам гражданского поля.

Кроме этого, проблемой является, мне кажется, и тот бум высшего образования, который существовал в последние годы. Он привел к появлению людей, имеющих дипломы о высшем образовании (которые они получили разными путями, часто не посещая учебных заведений), дающие им очень высокий социальный статус. Однако по своей сути такие дипломированные люди являются необразованными и легкомысленными, они позволяют себе увлекаться околонаучными, а иногда и псевдонаучными историческими, религиозными и национальными концепциями. И более того, они распространяют эти концепции с жаром и пылом в публичном пространстве, отстаивая их так, как будто они являются результатом их долгой и кропотливой научной работы. Мне приходилось иметь дело с огромным количеством представителей новой интеллигенции Кавказа, которые доказывали мне, что именно они являются представителями более важного и древнего народа, чем их соседи. Я думаю, что причина кроется в том, что у нас, за редким исключением, разрушена академическая наука, в том числе и на Кавказе. Я считаю, что это может исправить своего рода академическая кодификация всех представлений об истории, в частности, и об истории Кавказской войны. Должен быть создан Институт Кавказской истории, причем в рамках Академии наук. Такая структура должна взять на себя труд проанализировать огромные архивы истории Кавказской войны 19 века, да и заглянуть и в более древние эпохи Кавказа для того, чтобы на научной основе сформулировать ответ на какие-то положения, которые сегодня будоражат незрелые умы. И я подчеркну, эти будоражащие умы новые исторические концепции могут иметь далеко идущие негативные последствия для общества.

Третье, мне кажется, некоторые кавказцы зачастую слишком преувеличивают власть денег. Конечно, деньги играют достаточно большую роль в нашей жизни. Но мы помним, что, например, такой выдающийся сын Кавказа, как Имам Шамиль, к которому есть достаточно много нареканий, был достаточно аскетичным человеком и очень многого добился. Он не только пользовался уважением, в том числе, и у своих оппонентов, и у русской имперской власти, но напомню, что сам император встречался с Шамилем и отнесся к нему с уважением. Я хотел бы, чтобы некоторые наши кавказские братья помнили, что не все в этой жизни измеряется наличием у человека золота или драгоценностей. Иногда, к сожалению, приходится видеть разбогатевших представителей кавказских народов, у которых деньги отбивают всякое представление об этике, в том числе и традиционной кавказской этике поведения по отношению к женщинам, по отношению к другим людям, которые могут быть не такими успешными в бизнесе, как они. Это, сразу подчеркну, относится не ко всем абсолютно. Я знаю огромное количество достаточно богатых кавказских людей, которые не просто вежливы, а могут служить эталоном этикета и вежливости и в быту, и в своем социальном поведении. Но если есть такая проблема, то она порождена либо отсутствием образования, либо разрушением традиционных кавказских традиций: уважения к старшим, к женщине, культуры почитания младшим старшего и т.д.

Я уверен, что Ислам осуждает людей, кичащихся своим богатством, ведущих себя нагло и дерзко, вызывающе по отношению к людям, по их мнению, стоящих ниже по уровню достатка. В таких случаях предаются забвению нормы религии, что недопустимо. И здесь, по моему убеждению, очень важно соблюдение норм религии. Ведь в Исламе проявление высокомерия осуждается.

Если кавказской интеллигенции, активной части кавказского социума, удастся преодолеть такие тенденции в обществе, я уверен, что кавказцы станут катализатором фундаментальных основ зарождения новой демократической свободной России, которая будет иметь огромный потенциал развития, в том числе и за счет кавказских народов.

Ражап Мусаев: Кстати, раз Вы заговорили об аскетизме выдающихся кавказцев, я бы хотел привести в качестве примера великого гуманиста и святого суфия Кунта-Хаджи Кишиева, которого до сих пор знают и почитают далеко за пределами не только Чечни и Кавказа, но и России. Он вел очень скромный образ жизни, был категорически против всяких войн и распрей, и никто не смог так повлиять на умы и души горцев Кавказа, ни Имам Шамиль, ни кто-либо другой.

Продолжим наш разговор о современном Кавказе, Вы активно общались с кавказской молодежью в ходе Всекавказского молодежного форума «Машук-2010», на днях запустили второй этап проекта «Мир Кавказу» в Карачаево-Черкесии, в ближайшие дни собираетесь к нам. Как Вы оцениваете состояние современной кавказской молодежи? Насколько она способна сегодня формировать ответы на вопросы о будущем Кавказа, быть полноправным участником диалога о завтрашнем дне Кавказа и формировании его повестки?

Максим Шевченко: Могу сказать, что молодежные организации Карачаево-Черкессии 13 декабря подписали важнейший документ, можно сказать, исторический документ как для Кавказа, так и для России в целом - меморандум «О совместном противодействии насилию, экстремизму, межнациональной розни и поддержке миротворческого процесса на Кавказе». Именно молодежные организации явились инициаторами во многом этого процесса, именно на Машуке этот процесс был запущен в ходе нашего диалога с этой молодежью. Ребята из молодежных организаций мне рассказали, что, хотя между ними идут споры о некоторых исторических моментах, но в целом они точно хотят консолидироваться на основах гражданского общества и поддержки демократических процессов в нашей стране. Причем позиция молодежи была позицией взрослых зрелых людей, позицией взвешенной, так как эти ребята взяли на себя достаточно серьезную ответственность. Они сумели найти такой метод взаимодействия между собой, который, сохраняя национальную и религиозную идентичность каждого, позволяет ребятам продуктивно взаимодействовать друг с другом.

Я надеюсь, что не только чеченская молодежь, но и представители чеченских общественных организаций присоединятся к этому меморандуму. Поэтому мне кажется, что кавказская молодежь, которая проявляет такую сознательность, достойна своих великих предков, боровшихся за свободу. Мне кажется, что эта молодежь является залогом будущего не только Кавказа, но и России.

Ражап Мусаев: В Чеченской Республике по инициативе Рамзана Кадырова уже три года реализуется так называемый пятый национальный проект по духовно-нравственному воспитанию и развитию подрастающего поколения. Проект стал очень действенной вакциной от влияния некоторых радикальных восточных идеологий и западной вседозволенности. Как Вы относитесь к тому, что духовное воспитание возведено в ранг национального проекта и ставится во главу угла общественного развития?

Максим Шевченко: Мне кажется, что для таких обществ, как чеченское, традиции и духовное воспитание очень важны и значимы. Конечно, правильно, чтобы молодые люди были скромны и придерживались своих ментальных особенностей, но и так же важно, чтобы им указывали на это в первую очередь их родственники: отец, мать, дяди, братья.

Я много работал в Чечне в 90-ых годах и многому научился у чеченцев. Именно у чеченцев я узнал, что не надо вмешиваться в личную жизнь другого человека, что внутри кавказских обществ есть уважаемые люди, которые могут и должны указать молодым на их поведение, что надо следить за собой или своими родственниками. Что касается духовного воспитания, это всегда очень хорошо, особенно если оно выстраивается как система противодействия радикализму и ксенофобии, особенно когда духовное воспитание осуществляется на основе интернационализма, на основе принципов братства между народами, а не на основе каких-то честолюбивых принципов одного этноса.

Ражап Мусаев: В современном мире, какую бы отрасль мы не взяли, все зациклено на брендинге, месседжах и образах. Как обстоят дела с этим у российского Кавказа? Есть ли уже сегодня понятные и интересные для внешнего мира образы и символы Кавказа? Каких образов не хватает?

Максим Шевченко: Но пока, на мой взгляд, с имиджем Кавказа дело обстоит очень плохо, потому что сами кавказцы заказывают какой-то брендинг и не замечают, что исполнителям заказа нередко наплевать на Кавказ, им далеко до Кавказа и они пропагандируют какую-то ерунду об этом регионе. Образом Кавказа пока является, если задуматься, в большинстве голов шашлык, терроризм и Ислам. Но этим не исчерпывается Кавказ. Мне кажется, что нужна большая открытость в обсуждении темы брендинга Кавказа.

Большая часть Северного Кавказа исповедует Ислам, хотя на Кавказе живут не только мусульмане, живут и христианские народы, это русские, осетины, армяне, украинцы, белорусы, на Кавказе живут евреи. Поэтому, мне кажется, просто надо менять имидж Кавказа. Это, на мой взгляд, немаловажный ключевой момент. Для народов Кавказа характерна открытость, способность к этнической и религиозной коммуникации и уважение друг к другу. Имидж Кавказа - это высокая мобильность тех, кто живет на Кавказе, как кавказских народов, так и русских. Имидж Кавказа - это, конечно, невероятная красота его природы, имидж Кавказа - это и желание стать одной из перспективно развивающихся частей Российской Федерации, а вместе с тем и всего мира.

Ражап Мусаев: В последнее время идут активные разговоры о новом концептуальном издании «Кавказская политика», главным редактором которого Вы являетесь. Какие цели и задачи Вы ставите перед этим проектом? Где журнал можно будет приобрести? Я знаю, что пилотный номер вроде уже вышел.

Максим Шевченко: Приобрести данный журнал можно, обратившись в нашу Рабочую группу Общественной палаты, это самый простой вопрос. Цели и задачи этого проекта - это анализ того, что происходит на Кавказе, это выработка стратегий; этот проект в целом нацелен на развитие Кавказа. Наш журнал - это нормальный и вменяемый рассказ о Кавказе и его перспективах, о его потенциале как о регионе развития, а не как о регионе проблем. Хотя мы пишем и о проблемах тоже, естественно. Но мы стараемся писать о проблемах, чтобы показать, что эти проблемы преодолимы и что их не просто надо, но и можно преодолеть.

Мы знаем, что у нас есть серьезные проблемы, мы знаем, какие смутные времена пережили граждане Российской Федерации, проживавшие на территории Чеченской Республики в девяностые годы. Но если мы не будем смотреть в будущее, не будем думать о будущем как об образе будущего, если мы просто будем, критикуя современное, погружаться в прошлое и поддаваться истерике, то ничего из этого не получится.

Мне представляется, что надо, прежде всего, создавать гениальную кавказскую аналитическую журналистику, ее пока в России нет в концентрированном виде, хотя есть отдельные талантливые журналисты, которые занимаются Кавказом. Надо создавать, в том числе, и Институт стратегических исследований Кавказа, это является одной из моих важнейших задач.

Ражап Мусаев: Кстати, полпред Президента РФ в СКФО А.С. Хлопонин на днях выступил с инициативой, что нужен и светский институт по изучению Ислама на Северном Кавказе

Максим Шевченко: Очень хорошо. Я прислушиваюсь к мнению Александра Геннадьевича, мне очень приятно, что полномочный представитель Президента РФ и вице-премьер понимает необходимость и важность создания подобного института, который будет не просто научным институтом, а именно институтом независимым, сотрудничающим и с научными центрами, и с государственными институтами и т.д. Такая сложилась ситуация, что в ведущих странах мира есть синк-тенки (Think Tank), стратегические исследовательские институты, занимающиеся проблемами Кавказа. Даже в Японии работают два таких института. Единственная страна, в которой нет подобных центров - это Россия, хотя Россия владеет половиной Кавказа.

Ражап Мусаев: Кстати, хотел провести параллели между деятельностью вашей Рабочей группы и тем, как при полпреде Александре Геннадьевиче Хлопонине инициируются различные советы. За последние несколько месяцев помимо Общественного совета при Полпреде в СКФО появился Молодежный совет округа, планируется Совет алимов, также есть и такой неформальный клуб редакторов СМИ. С нами он тоже регулярно встречается, раз в месяц. Я имею в виду видение проблемы, что борьба с коррупцией возможна только через развитие институтов гражданского общества. Во многом Ваше видение совпадает с видением Александра Геннадьевича.

Максим Шевченко: Я очень рад этому

Ражап Мусаев: Хотел еще спросить по поводу проекта «Мир Кавказу», который Вы в эти дни запускаете и в нашем регионе. Будут ли какие-нибудь особенности в нашем регионе?

Максим Шевченко: Я надеюсь, что чеченский народ, который я искренне люблю, с которым меня давно связывают долгие доверительные отношения, активно подключится к нашим идеям, к нашему меморандуму. Что люди, которые по-настоящему хотят мира и согласия, независимо от их политических и религиозных позиций, присоединятся к этому меморандуму.

Ражап Мусаев: Спасибо за беседу. Очень надеюсь, что все озвученное Вами претворится в нашу жизнь и Северный Кавказ станет одним из символов развитости и гармоничности нашей страны.