Разблокированная правда. О фильме «Воспоминание о законе»

Разместил бомж бруевич бомж бруевич
      Инструменты
О фильме «Воспоминание о законе», из-за которого Борис Ельцин по доносу А. Галазова освободил от руководства ЦТ «Останкино» Егора Яковлева, и о создателях ленты.

Очень часто, слушая передачи радио «Эхо Москвы», сталкиваюсь с фамилией сидящего за режиссерским пультом человека. Это — Василий Антипов. Человек, который со своими коллегами из ЦТ прорвал заблокированную правду о трагедии ингушей осенью 1992 года. Человек, который совершил, подвиг, может и громко будет сказано, но поступок. При упоминании этой фамилии на «Эхе» мне вспоминаются дни, которые я работал с ними во время первого приезда телегруппы в Ингушетию и Северную Осетию в конце мая, в начале июня 1992 года.

Когда в Северной Осетии пытаются обвинить ингушей в подкупе журналистов из Москвы, на примере этой группы мне так и хочется сказать: мы действительно подкупаем журналистов. Но не деньгами, не слитками золота и другими ценностями. Не подставляем их после этого, не шантажируем. Ингушскую позицию многие из них занимают «безвозмездно», оказавшись наедине с ингушской правдой...

В начале апреля 1992 года как руководитель пресс-службы Народного Совета Ингушетии я вылетел в Москву, чтобы по мере возможности донести журналистам центральных СМИ правду об ингушской проблеме и как-то приостановить потоки льющейся на ингушей информационной грязи из Северной Осетии.

Теперь по прошествии времени можно об этом писать. Но мной тогда обивались пороги многих редакций с просьбой быть объективными в освещении проблем осетино-ингушских отношений. Подобную просьбу я высказал и заместителю руководителя «Новой студии» Ивану Арсеньевичу Кононову. Он заинтересовался нашей проблемой и обещал вскоре направить к нам группу тележурналистов. Примерно такое же заверение спустя короткое время получил и от заместителя Егора Яковлева Игоря Евгеньевича Малашенко, который, как мы знаем, стоял у истоков создания НТВ и много лет (до разгона в путинские времена) руководил им.

Честно говоря, домой, в Грозный, я вернулся с очень хилой надеждой на успех своей поездки. И какова была радость, когда в начале мая в штабе НСИ раздался телефонный звонок из Москвы. Звонил, как он представился, режиссер «Новой студии» и руководитель телегруппы Василий Антипов и сообщил о задании подготовить передачу по нашей теме. «Будем у вас в конце мая», — подытожил он телефонный разговор и попросил передать для них справочный материал — чтобы проще было, как говорят, войти в тему. 27 мая режиссер Василий Антипов, редактор Ольга Коробова и оператор Виталий Воронов прилетели в Грозный и оттуда направились в Назрань. Здесь они и решили обосноваться на время своей командировки. Вообще-то, ребята планировали к 4 июня закончить работу. 3 июня после съемок в горной Ингушетии, они, можно сказать, зачехлили камеры. Ольга Коробова, чуть ли не с первых минут влюбившаяся в наши горы, очаровавшаяся красотой замковых комплексов, швырнула в Армхи горсть монет (так выражается желание вернуться к тем или иным местам).

Но так уж случилось, что последний съемочный день для тележурналистов из «Останкино» пришелся на 6 июня.
— Мы не можем уехать, не отсняв материал с митинга, — заявил руководитель группы Василий Антипов.
Дело в том, что от активистов ингушского движения за установление ингушской государственности, работавших в Москве, пришло сообщение: 4 июня в последнем чтении должен приниматься Закон «Об образовании Ингушской Республики в составе Российской Федерации», планируйте митинг на субботу, 6 июня. Телегруппа, испросив разрешение у московского начальства, решила задержаться и отснять материал с митинга...

Умение организоваться на митинг ингуши демонстрировали много раз. Морозные январские дни 1973 года тому подтверждение. А восьмидневный митинг в Назрани в марте 1990 года вызвал реакцию даже в Верховном Совете СССР. Со временем страсть к митингам угасла, и собирались ингуши на такие массовые акции только по особым случаям. Таким случаем и явилось принятие Закона «Об образовании Ингушской Республики...». Местом всенародного ликования выбрали территорию вокруг исторического А1би Гув. Обидно, но сегодня на этой площадке нет ни одной памятной отметины, напоминающей об этом событии. Не зафиксировали национальную радость и телекамеры. Чеченское телевидение проигнорировали его. Центральное ТВ также обошло молчанием наш праздник. Лишь группа Василия Антипова, оказавшаяся здесь, казалось, случайно запечатлела это событие...

У телеоператора Виталия Воронова в этот день дел было невпроворот, и он виртуозно с ними справлялся. Даже не верилось, что из-за минутного сюжета, который затем мелькнет в фильме «Переселенные народы», нужно столько носиться с тяжеленной телекамерой. Но то, что было показано по «Останкино» 30 июня и 15 июля 1992 г. (фильм дважды показали по ЦТ), вызвало рябь мурашек на коже — убеленные сединой горцы вытирают слезные глаза, рыдают старые женщины, вознося в молитве руки. Это — слезы непередаваемой радости. Ради такого сюжета действительно стоило попотеть.

В Северной Осетии показ фильма восприняли крайне критически. И это свидетельствовало о том, что авторам удалось проникнуть в суть проблемы, без натяжек показать правду о сложившейся ситуации в осетино-ингушских отношениях. В течение одного из дней, что журналисты провели в осетинском окружении, в том числе и долгая беседа с зам. председателя ВС СОССР Юрием Бираговым, их позиция в обозначении правды только усилилась. И ее они зафиксировали в своей ленте «Переселенные народы».

Я никак не мог предположить, что судьба вновь меня сведет с этими ребятами. Но так случилось. В первые дни конфликта ко мне в пресс-службу Чрезвычайного комитета ворвался предприниматель Муса Гадиев. «Мурат, — сказал он, — тебя разыскивает Ольга Коробова».

В следующую секунду я оказался в обществе Ольги Коробовой и Василия Антипова. Ольга была в слезах. Словно извиняясь, повторяла: — «Разве на такую встречу с Ингушетией рассчитывала, бросая прошлым летом монеты в Армхи». Василий также с трудом сдерживал горечь. Да, они не предполагали, что вновь окажутся в эпицентре других, но уже трагических событий.

Василий с Ольгой в двух словах рассказали о своем задании, которое должны были выполнить на Северном Кавказе (на этот раз они приехали с новым оператором — Дмитрием Шумовым) — подготовить передачу о Конфедерации горских народов Кавказа. Но, узнав об ингушской трагедии, переиграли тему командировки и с риском для жизни из Кабардино-Балкарии прорвались в Ингушетию. Прорвались, чтобы рассказать правду об этой трагедии. И рассказали. Шокировав российского телезрителя и российскую общественность. Зам. главного редактора «Комсомольской правды» Владимир Ларин, свой материал о событиях вокруг останкинской ленты, опубликованный сразу же после скандала с увольнением Егора Яковлева, озаглавил «Этот фильм страшнее Фауста Гете». «Съемочной группе „Новой студии" не дали возможности снимать в Северной Осетии, — говорилось в статье В. Ларина. — Их попросту не впустили. Съемочная группа ограничилась съемками в Ингушетии. И границы горя, крови, страданий и несчастий оказались безграничными. Зритель видел то, что видел. Я видел в студии то, что осталось за кадром — не дай мне Бог сойти с ума от увиденного.

Именно этот сюжет, тщательно отредактированный, просмотренный и одобренный накануне эфира многими руководителями и был показан...»

Корреспондент «Литературной газеты Анри Вартанян 9 декабря 1992 года писал: «...События месяца будто специально были придуманы, чтобы доказать пагубность такой философии. Разразившийся в последние дни октября конфликт между осетинами и ингушами стал одним из сложнейших испытаний для информации ЦТ. Я обратил внимание, что оно отошло от привычной уже практики давать две точки зрения на происходящее. Как это было в Карабахе, Приднестровье, в Абхазии. В течение трех с половиной недель события освещались однобоко — в интерпретации североосетинской стороны. Только много позже, в „Политбюро" А. Политковского, мы узнали о существовании директивы Совета Безопасности, предписавшей ТВ эту односторонность. А тогда мне, как и другим, происходящее казалось репортерской нерасторопностью.

Теперь, задним числом, числом, я понимаю, что фильм В. Антипова и его коллег из „Новой студии", показавший вторую половину картины конфликта, стал не просто профессиональной удачей тележурналистов, но и Поступком всего ЦТ. Люди не только вспомнили о своих правах, записанных в Законе о печати, но об обязанностях, заключенных в неписаном кодексе журналистской чести. Вот почему Егор Яковлев с таким спокойным достоинством встретил известие о постигшей его каре. И сказал в эфире, что, приведись ему снова пережить эти перипетия, он поступил бы точно так же».

Их фильм «Воспоминание о законе», показанный по центральному телевидению 23 ноября 1992 года, прорвал информационную блокаду вокруг реальных событий в Пригородном районе и Владикавказе. Тот запомнившийся мне сюжет у А1би Гув, вплетенный авторами в новую свою ленту, нес в себе то же самое смысловое содержание — народ, выстрадавший такое, непреклонен. Он добьется своего вопреки всему. Егор Яковлев, давший «зеленый» свет фильму «Воспоминание о законе» по доносу главного устроителя геноцида ингушей А. Галазова, «согревшего у себя на груди, как он сказал на сессии ВС СОССР 10 ноября, ингушскую змею», указом Бориса Ельцина освободили от должности руководителя «Останкино».

В конце июня 1993 года в Москве проходил международный семинар журналистов-конфликтологов. Мне, работавшему в то время пресс-секретарем Постпредства Ингушетии в Москве, позвонил один из устроителей семинара из США и на ломанном русском языке попросил найти возможность представить вызвавшую такой скандал останкинскую ленту. Я попытался было созвониться с авторами фильма. Но они сами были в поисках собственного творения. На студии лента находилась, как говорится, под семью печатями. Помог в этом деле мой предшественник Магомед Угурчиев, который «архивировал» подобные материалы. И вот 30 июня десятки именитых журналистов, политологов (назову некоторых из них — Владимир Познер, Андрей Черкизов, Валерий Тишков, Ким Цаголов, американские профессоры) имели возможность познакомиться с двумя правдами. Одну «правду» зафиксировало Северо-Осетинское ТВ.

Другую — останкинская «Новая студия». Фильм комментировала его редактор Ольга Коробова. Вернее, не комментировала, а рассказывала, в каких условиях снималась лента. Во время показа я наблюдал за Кимом Цаголовым, уловил его нервозность. Заметил ее и сидевший в президиуме Андрей Черкизов. Не знаю, какая кошка между ними раньше пробегала (в Шахраевской Временной администрации в зоне конфликта известный журналист руководил пресс-службой), но в какой-то момент Андрей Черкизов взорвался: «Вы, генерал, участвовавший в Афганистане, вообще не имеете право работать в миннаце (Ким Цаголов был заместителем у Сергея Шахрая). Генерал раскапризничал, но по поводу фильма так ничего и не сказал. А другие участники семинара сошлись на том, что ингушская правда, зафиксированная в фильме Василия Антипова и его коллег, убийственна. Крайне неловко во время показа ленты чувствовала себя и осетинская группа журналистов, тем более что возглавлявший их деятель полчаса назад в жутких красках поведал семинару осетинскую «правду» об ингушской «агрессии».

В феврале 1998 года, когда «десант» журналистов «Общей газеты» вместе с главным редактором Егором Яковлевым высадился в Ингушетии, бывшего руководителя «Останкино» спросили: как бы он поступил, окажись повторно перед выбором: пускать фильм на показ или нет. Ответ был незамедлительным, не ручаюсь за дословность, но смысл его был таков: «Поступил бы точно также как и в ноябре 1992 года. Теперь, после того, как собственными глазами увидел темпы строительства вашей республики, я убедился, что поступил правильно». То есть он ответил точно также как и в ноябре 1992 года после ельцинского указа о его освобождении.

А с создателями ленты «Воспоминание о законе» мне доводилось много раз встречаться в Москве. Даже консультировал один из двух фильмов, которые они позже снимали в нашей республике. Помню, в середине 1994 года Ольга Коробова, вернувшись со съемок в Ингушетии, призналась мне: «Знаешь, после того, что случилось с вами осенью 1992 года, не могла представить, как вы преодолеете то шоковое состояние, в котором оказались. Какую силу духа надо иметь, чтоб столь устремлено смотреть в будущее! У вас все получится. Что касается виновных в вашей трагедия, убеждена они понесут заслуженную кару. Такое не прощается».

Об авторах фильма «Воспоминание о законе» Василии Антипове, Ольге Коробовой, Дмитрии Шумове ингуши мало что знают. Их имена не известны. Больше говорят о фильмах «Салам алейкум, ингуши!», «Укрытая саваном». Но эти работы не показывались по центральному телевидению. Они не вызвали столь бурную реакцию. Но некоторые из ингушей именно из-за этих лент имели возможность поласкаться в лучах славы, получили ингушский орден «За заслуги». Хотя заслуживают нашего благодарственного признания именно создатели фильма «Воспоминание о законе» — Василий Антипов, Ольга Коробова и Дмитрий Шумов. Речь не идет об обесцененных в годы зязиковского правления орденах «За заслуги». Можно было бы найти множество вариантов выражения нашей всеобщей благодарности авторам этой ленты...

Но, увы!
Мурат Озиев.

 

3 Комментарии

classic Классический list Список threaded Древовидный
бомж бруевич бомж бруевич
Ответить | Древовидный
Открыть эту статью в виде дерева
|

Re: Разблокированная правда. О фильме «Воспоминание о законе»

Надо учиться у Чечни действиям. Не только конференции созывать и говорить.  Ингушетия стала национальностью только 150 лет и все время ее обманывают, а ингуши сами по себе  "наивные максималисты". Поэтому в вопросе 11 Статьи Конституции Ингушетия слабы и юристы и руговодство. Мешает  "ждёмс с моря погоды". Наивный максимализм массы могут преодалеть кучка инициативных людей, учиться надо у Чеченской республики и не стесняться!

Причина даже не в том что Чечня крупный субъект, а в том что государственная, агитационная, политическая система этой Республики не только прошла стадии становления, но и показывает эффективность и действенность.
Где один горюет — там артель воюет.
бомж бруевич бомж бруевич
Ответить | Древовидный
Открыть эту статью в виде дерева
|

Re: Разблокированная правда. О фильме «Воспоминание о законе»

В ответ на это сообщение от бомж бруевич
 Минуло 15 лет, а политика государственного терроризма так и не изменилась. Всё так же тупо президент, аппараты Кремля и Белого Дома пытаются разрешать возникающие проблемы по обыкновению: путём насилия и запугивания граждан и организаций; всё так же видят жизнь как однонаправленную, последовательную и закономерную смену детерминированных событий; всё так же при принятии решений ориентируются на информацию из одного источника, готовящего её исключительно под ожидания вождя; всё так же растёт количество управляющих, подбираемых исключительно по личной преданности и замаранности, а не профессиональным качествам и честности; всё так же искусственно поддерживаемые межнациональные противоречия и теракты отвлекают внимание граждан от проблем власти и служат прикрытием разворовывания государственной казны или ущемляющих права граждан нормативных актов; все так же заклинания и эффектная кампанейщина подменяют реальную практическую деятельность, а личный карман, «откаты», мздоимство и лихоимство являются главной целью безнаказанно коммерциализировавших госдолжности чиновников, а «оборотни» в мундирах, мантиях и сюртуках покрывают все беззакония, образуя связанные круговой порукой, как определил в полном соответствии со ст. 210 УК РФ президент, - многочисленные «преступные сообщества по горизонтали и вертикали», естественно взросшие вокруг создаваемой и лелеемой им «вертикали власти», являющейся единственной социальной опорой нынешнего политического режима.

За произошедшие после совершенного преступным местечковым антиконституционным североосетинским режимом геноцида ингушского народа, насильственной депортации оставшихся в живых российских граждан при полной поддержке федеральными армейскими подразделениями, ориентированными в 1992 г. на вторжение в Чечню, которая по логике не могла не ввязаться в происходящее с целью прекращения кровопролития и полномасштабных грабежей, в том числе и со стороны воинских формирований, вторгшихся в РФ из Грузии, произошло многое. А.Галазов, С.Хетагуров и пр., удержавшиеся у власти в Северной Осетии исключительно из-за спровоцированного ими кровопролития и широкомасштабной раздачи освободившейся собственности, сумели под шумок уничтожить местное правозащитное движение (в том числе руками югоосетинских боевиков, частично расселившихся на российской территории), наладить нелегальный спирто-водочный бизнес (по мнению ряда исследователей – до 70% всей левой продукции по России; алкаши ещё в прошлом веке говорили: «осторожно - сделано в Беслане», да и Владикавказ, судя по надписи на этикетках, часто производит не намного качественнее), способствовать межнациональной розни как на юге России, так и в Грузии. Уже при другом североосетинском руководстве (прежнее по договорённости с Москвой припало к иным кормушкам) механизированные бандформирования с территории СО не раз беспрепятственно пересекали границы Чечни и, будучи в камуфляже, могли спокойно, где под видом федералов, где под видом комбатантов либо бандитов с противоположной стороны вырезать российских граждан, расстреливать, пытать, приторговывать захваченными людьми и грабить, списывая содеянное на обе стороны, и не позволить затухнуть братоубийству и массовому получению участниками психотравм (ведь «сдвинутая психика» и отсутствие достойно оплачиваемой работы по возвращению к мирной жизни позволяют сравнительно легко рекрутировать в бандиты участников «конституционного конфликта» с обеих сторон).

Мировая общественность и записные российские правозащитники спокойно проспали осетино-ингушский кошмар, первые по каким-то соображениям их правительств, не желавших портить отношения с Россией, видя в ней выгодного партнёра по выкачиванию её ресурсов и размещения инвестиций под безумные проценты, вторые как из-за отсутствия забугорного внимания и финансирования правды о происходящем, так и из-за неизбежно возникших бы проблем с правохоронительными органами. Оживились только после вторжения в Чечню российских воинских подразделений, руководимых вороватым и неизменно ненаказуемым военачальником «всех-времён и народов» по кличке «пашка-мерседес», долгое время массово и бездумно вопреки всем известным правилам военной науки и практики уничтожавшим наших пацанов.

После многие годы в Чечне, подобно увеличенной микроскопом московской манежной яме, исчезали бюджетные средства на восстановление, и только при новом криминальном вайнахском президенте додумались скоропостижно восстанавливать и радостно отрапортовать – «главный проспект засиял огнями и фасадами в рекордно короткий срок», только вот за фасадами разруха и пустота, как и в головах правителей, поглощающих республиканские командные высоты силами своего тейпа, избирательно дающего поразжиться от власти и другим в обмен на отказ от кровной мести за прежние террористические разборки с их представителями.

Произошли сентябрьские события в Беслане с неизменным уничтожением федеральными воинскими и милицейскими подразделениями заложников и части террористов, остальным по обыкновению дали возможность спокойно исчезнуть, упорно утверждая устами проверочных комиссий и следственных групп заниженное количество выродков, послуживших причиной расстрела и сожжения захваченных детей и взрослых. И вновь, никто из способствовавших свободному передвижению по стране вооружённых формирований, отдававших преступные приказы и прикрывавших бесчеловечную операцию не понёс никакой ответственности, более того, часть ответственных за случившееся федеральных руководителей получила наградно-должностные поощрения.

Предлагаемая через ИНТЕРНЕТ книга не потеряет актуальности, несмотря на ход времени, поскольку даёт пищу для размышлений и приводит соответствующие действительности факты, вскрывает причины происшедшего и постоянно в той или иной форме воспроизводящегося в России, заставляет не только искать ответ на вопросы «кто виноват?» и «кому это выгодно?», но и «почему такое возможно?», «что сделать, чтобы такое никогда и нигде не повторялось у нас?», «если не ты, то кто остановит беззаконие?». Книга получила «знак качества» от Генеральной прокуратуры РФ за содействие следствию, не имевшему возможности получить ряд зафиксированных в ней свидетельских показаний, допросить фигурантов, изымаемых из рук федеральной следственной группы разнородными незаконными или узакониваемыми в Северной Осетии вооруженными формированиями. А подсуетившимся в возбуждении уголовного дела против авторов «за разжигание розни» галазовым было отказано «за отсутствием события преступления» (сегодня различные вожди пытаются затыкать рот Правде через статью об экстремизме, введённую в действующее законодательство обслуживающими власть, а не своих избирателей ЕдеРастами). Правда до суда, как повелось, довести виновных в событиях 1992 г. так и не позволили их общие с высшей российской властью интересы, не удивительно, что всё повторяется, воспроизводится на разных уровнях и в различных сферах нашей жизни. В связи с происходившим и происходящим стоит отметить и поступок Человека Чести – генерального прокурора России Казанника, самостоятельно оставившего свой пост из-за невозможности бороться с преступностью под давлением «позвоночного права» различных российских вождей-беспредельщиков, и не пожелавшего своим именем прикрывать тотальные беззаконие и коррупцию, превратившиеся в атрибут нынешнего политического режима.

Вопрос о том, что не правильно в сути властных отношений, принципах организации и функционирования российской власти, так и не поколебленных в посткоммунистический период, неизбежно будет вставать перед читателями «Механики смерти», ибо, не решая его, не изменить ничего кроме ярлыков и используемых в обиходной речи вперемежку с уголовно-коммунистическим матом терминов. Терминологическое перестраивание и совершенствование России не собьёт и не обманет читателя, не заставит обойти вниманием очередные исключения воздействия граждан на власть - изменения выборного законодательства до полной конституционной невозможности избирать и быть избранным вне какой-либо из допущенных партий, поднятие планки прохождения до 10 % и запрет создания избирательных блоков, изъятие планки легитимности выборов, до признания выборов состоявшимися при явке на участок даже 2-3 избирателей, и главного – полного отсутствия возможности воздействия граждан на избираемых списками депутатов. Любой читатель способен осознать, что без наличия жесткого и чётко сформулированного механизма ответственности должностных лиц всех уровней за собственную деятельность, конкретные единолично принятые решения ничего не изменится, так же как и при отсутствии неотвратимости действия пусть даже несовершенного Закона. ЗАКОН ИЛИ ЕСТЬ, И ТОГДА ОН ДЕЙСТВУЕТ повсеместно и в отношении любого гражданина или государственного органа, ИЛИ ЕГО НЕТ, несмотря на опубликованность и заклинания любых вождей о верности ему в средствах массовой информации.

Сергей БЕЛОЗЕРЦЕВ

март 2007 г.
Где один горюет — там артель воюет.
бомж бруевич бомж бруевич
Ответить | Древовидный
Открыть эту статью в виде дерева
|

Re: Разблокированная правда. О фильме «Воспоминание о законе»

В ответ на это сообщение от бомж бруевич
  Исса Костоев: Эта трагедия была спровоцирована умышленно
 

Никакого открытия не сделаю, если скажу, что два народа, ингуши и осетины, испокон ве­ков проживавшие по соседству, имеющие очень много общего в своей культуре, исто­рии, обычаях и традициях, сегодня вовлечены в очень тяжелое противостояние. И теми сред­ствами, которые сегодня взяты на вооружение федеральным центром, вряд ли можно решить такую проблему

Закон «О реабилитации репрессирован­ных народов», где в числе других вопросов предусмотрена территориальная реабилита­ция, пока остается на бумаге.

Может быть (и это следует особо подчерк­нуть), напряженность в осетино-ингушских отношениях не была бы столь непримиримой, если бы даже при условии, что Пригородный район входит в Северную Осетию и его отка­зываются возвращать, конституционные пра­ва граждан ингушской национальности не на­рушались так бесцеремонно и жестоко.

Подумать только, в наше время есть много ингушских семей, чьих родителей в свое время депортировали, а в их домах поселились осетины. Через 13 лет после всех ужасов, они вернулись, а их не пускают в свой дом! Там жи­вут осетины. Они смирились с этой неспра­ведливостью, взяли и построили себе другой дом на другой улице. Но вот теперь их и оттуда выгоняют — в этом доме тоже селятся осети­ны, а они 14 лет ютятся в вагончике! Кто вы­терпит такое? Как можно при таких обстоя­тельствах говорить: надо ликвидировать пос­ледствия конфликта, поезжайте туда, поезжай­те сюда, найдите себе другое место и т.д.? Нику­да ингуши не поедут. Сколько бы лет ни про­шло, что бы им ни предлагали, хоть Швейца­рию. Не поедут, и точка. Разве что на заработ­ки. Но возвращаться будут в свои села и жить там, откуда они родом. И где бы ни встрети­лись ингуш с ингушом, они спросят друг друга: «Ты откуда родом?» И пусть кто-то из них поя­вился на свет в Казахстане, он все равно ска­жет: «Я из Базоркино или Шолхи и т.д. (ингуш­ские названия отобранных сел). Таков мента­литет народа.

Что касается причин и условий возникно­вения осетино-ингушского конфликта, для ме­ня этот вопрос ясен. Федеральные органы вла­сти, российское руководство в 1991 году рас­суждали на своих закрытых заседаниях (я это знаю) и на Совете безопасности, как бы с меньшими потерями урезонить зарвавшегося Дудаева. Горе-политики тогда решили, что ес­ли немножко подерутся осетины с ингушами, Дудаев ввяжется в конфликт, защищая ингу­шей, тут-то мы, дескать, очень легко и просто наведем порядок, ликвидируем дудаевский ре­жим, восстановим Чечено-Ингушетию...

Именно с подачи федерального центра бывшее руководство Северной Осетии нагне­тало напряженность. В нарушении действую­щего законодательства руководство Северной Осетии с первых дней принятия Закона «О реабилитации репрессированных народов» вве­ло на территории Пригородного района чрез­вычайное положение.

Осуществлялись безнаказанно обыски, за­держания и убийства людей. Этот режим ЧП незаконно поддерживался на территории Пригородного района в течение 18 месяцев, пока не вспыхнул вооруженный конфликт. Все ведь специально делалось для того, чтобы его спровоцировать. Наконец, авторы сценария своего добились. В ночь с 31 октября на 1 ноя­бря 1992-го. Я в этот период являлся полно­мочным представителем Ельцина в Ингуш­ской Республике, вся федеральная власть в ре­гионе — это был я и мои помощники. Страш­ные события тех дней совершались на моих глазах, я сам это все пережил. За три дня до на­чала этой трагедии, 27-го октября 1992 г. в Овальном зале Кремля я, с трудом пробившись к Ельцину, воспользовавшись встречей с пол­предами, сказал: «Борис Николаевич, если вы не, не позвоните в Северную Осетию, в бли­жайшие два-три дня там начнется кровавая бойня, прольется кровь невинных людей. При­мите меня на пять минут».

И что же? В ответ президент подозвал сво­его помощника Илюшина и говорит: «Вы его выслушайте, а мне надо срочно принять бело­русскую делегацию». А Илюшин послал меня к Скокову (секретарь Совбеза), а тот к Хиже, ко­торый в то время в роли вице-премьера был как бы Северо-Кавказским секретарем по без­опасности. И как потом я узнал именно у него-то и был разработан весь кровавый сценарий этого осетино-ингушского столкновения. Но Дудаев оказался хитрее, он сказал: «Вы, ингу­ши, не захотели идти за мной, вы избрали Россию, вот Россия сейчас и делает то, что вы за­служили, я в это дело вмешиваться не стану». А в ожидании, когда же все-таки появятся ду­даевские полки, шло истребление ингушей, уничтожение их имущества... Более 20 тысяч человек были загнаны в подвалы — сонные, ничего не понимающие мирные жители. Тво­рился немыслимый ужас: более 500 до зубов вооруженных вояк из Южной Осетии на БТРах пересекают государственную границу России, врываются в Пригородный район, убивают людей и с награбленным уезжают об­ратно. В каком государстве это видано?

Я беседовал с командующим внутренними войсками МВД России генералом Саввиным, который на третий день событий, видя это ис­требление ингушского народа и разгул маро­дерства, подал в отставку. Мотивируя свое ре­шение, он написал: «Меня прислали, сказав, что я должен воевать с вооруженными форми­рованиями Дудаева, а вместо этого заставляют уничтожать мирных людей». И никто за это в федеральном центре не понес ответствен­ности.

Вот как произошел конфликт. Но дело на том не кончилось. За три-пять дней, были сот­ни раненых, убитых — цифры этих потерь из­вестны. Однако с той и другой стороны за это время были сожжены и разрушены не более 100-150 домов, но еще четыре с половиной тысячи разобраны, растасканы, уничтожены уже после прекращения вооруженных столкновений. Ведь люди побросали свои жилища, все свое добро, а обратно их уже не пустили. А сегодня выделяются федеральные средства на восстановление. Я говорю: кто принимал участие в вооруженном столкновении, кто с обеих сторон убивал, стрелял, должны понес­ти наказание. Но те, кто бежали от этих ужасов и оставили свои дома, должны вернуться. По сей день — 14 лет! — эта проблема не раз­решена.

— В какой степени российские войска принимали участие в столкновении на сто­роне осетин?

— В полной мере. Российские военнослу­жащие стреляли в спину убегающим из сел Пригородного района ингушам вместе с бое­виками, гвардией и ополченцами Осетии. Пу­леметным огнем. Там между Владикавказом, перекрестком и Назранью, на этих кукурузных пахотных землях потом собирали трупы. Есть населенные пункты, например, село Тарское, где вообще ни одного выстрела не было, про­сто люди встали и через ущелье ушли. Никого не убивали, но многие из них по сей день не могут вернуться домой. И дома их разобраны и это уже во второй раз.

Главный, кто этим заправлял, — Хижа. Сохранились телеграммы тех дней, когда в Осетии федеральная власть выдала взбудора­женной толпе за один день 15 тысяч автома­тов. Есть телеграммы, сообщающие, что якобы самолеты Дудаева, заряженные ракетами и готовые к взлету, стоят в районе села Галашки. (Только представьте: в Галашках, где нет даже асфальтовой дороги!)

Есть телеграммы о том, что-де дудаевские полки подходят к станице Слепцовской. И это все ради искусственного нагнетания конфликта. Дни проходят, люди гибнут — где же Дудаев? Когда все ингушские дома были ограблены и начали гореть, жители изгнаны, многие убиты — выяснили: нет ни Дудаева, ни его войск, никого. А дело сделано. «Мудрый» расчет Совета безопасности, феде­рального центра пусть подерутся осетины с ингушами, а мы свернем шею Дудаеву — не оп­равдался.

Эта трагедия, спровоцированная умыш­ленно, длится 14 лет. То, что сегодня происхо­дит, особенно в связи с обострением осетино-грузинских отношений, может привести к еще худшим бедам для всего Кавказа.

— Ваше отношение к плану Козака по ре­шению проблемы Пригородного района?

— В том, что касается проблемы беженцев из Северной Осетии, находящихся в Ингуше­тии, по-моему, Козак не справился. Межэтни­ческий конфликт осетин и ингушей произо­шел на территории Северной Осетии. Людей убивали там, беженцы пришли оттуда. Да, если там оказался ингуш из Ингушетии, его надо наказывать или по крайности разобраться, что он там делал. Решить вопросы, связанные с возвращением и обустройством этих людей, должна федеральная власть и власть Северной Осетии. Вместо этого постоянно, с 1992 года, Ингушетию обвиняют в неконструктивном участии в разрешении этого конфликта. Слу­шайте, я был полпредом президента России в Ингушетии в то время. Ни одного осетина на территории Ингушетии не убили, ни один, ни с кем не воевал — все произошло на террито­рии Северной Осетии. Вот и решайте эти воп­росы там. Раз люди прибежали сюда, ингуши в меру своих возможностей приютили их — ко­го на фермах поселили, кого в вагончиках, ко­го в сараях, абсолютное большинство в своих домах. Но это длится 14 лет! Определите же их, наконец, верните домой! Вместо этого только и слышишь, что ингушское правительство это­го не сделало, того не сделало... Это же получа­ется просто выкачивание и разбазаривание огромных российских денег, которые выделя­ют на восстановление. Не должно быть ингуш­ское руководство стороной в этом конфликте. Конфликт произошел в Осетии — верните лю­дей туда... На стороне беженцев их конститу­ционные права, гарантированные демократи­ческой Россией. Их изгнали — скажите им, почему им не дают жить там, где они хотят. В сво­ем собственном доме! А если говорить о ви­новности той или другой стороны в этой ужасной трагедии не лишне вспомнить: ингу­шей убито около 5000, осетин — 100. Конечно, плохо, страшно и то и другое. Сожжено 4,5 ты­сячи ингушских домов, 60 тысяч людей лише­ны своего имущества. Но, ни одного осетина в связи с участием в убийствах до сей поры, ни­куда не изгнали, а ингушам нельзя вернуться домой. Поручение президента о ликвидации последствий конфликта не выполнено. Сколь­ко там было убийств, издевательств над людь­ми, избиений, хулиганства в отношении воз­вращающихся беженцев — и хоть одного из виновных привлекли к ответственности? Нет! Вот о чем надо бы подумать представителям президента и всем тем, кто, сменяя друг друга, брались решать этот вопрос. А он до сих пор не решен. На это ни у кого не хватает духу. Кто считает, будто для этого хватит оттяжек и по­лумер, тот глубоко заблуждается. Надо понять, что цели можно достигнуть, лишь радикально устранив причины, которые лежат в основе этого конфликта.

Данный вопрос обретает особую актуаль­ность в свете обострившихся осетино-грузинских отношений.

2006 г.
Где один горюет — там артель воюет.